Можно привести сотни примеров массового героизма штрафников. А массовый героизм под дулом пулеметов невозможен. Подчеркну это особо, чтобы развеять еще один устоявшийся стереотип. В. Кондратьев писал, что штрафные части наступали лишь под прицелом «станкового пулемета заградотрядчиков, нацеленного на идущих в это обреченное наступление, в котором не остановиться, не отойти ни на шаг»110.
Это утверждение писателя-фронтовика не соответствует действительности. «Штрафники» в абсолютном большинстве случаев наступали без стоявших непосредственно за ними заградительных отрядов, которые, если они и были на этом участке фронта, то находились на значительном удалении от передовой. И свои беспримерные подвиги эти люди совершали вовсе не из-за страха получить пулю в затылок.
А. В. Пыльцын, воевавший командиром взвода и роты в 8-м Отдельном штрафбате 1-го Белорусского фронта, в своей книге111 писал о рейде штрафников по фашистским тылам: «Закончился этот действительно беспримерный рейд батальона штрафников в тыл противника. И никаких заградотрядов, о чем многие хулители нашей военной истории говорят и пишут, не было, а была вера в то, что эти бывшие офицеры, хотя и провинившиеся в чем-то перед Родиной, остались честными советскими людьми и готовы своей отвагой и героизмом искупить свою вину, которую, надо сказать, в основе своей они сознавали полностью».
По результатам этого рейда многие штрафники были награждены и освобождены от наказания.
О примерах массового героизма штрафников свидетельствуют многочисленные докладные записки военных трибуналов фронтов, которые автору довелось изучать в ведомственном архиве Управления военных трибуналов. Например, весь личный состав штрафной роты 118-й стрелковой дивизии приказом Военного Совета 31-й армии за отличное выполнение боевого задания был досрочно отчислен из этой роты и переведен в общевойсковые части, а штрафная рота – расформирована.
В другой докладной отмечалось:
«В 53-ю гвардейскую стрелковую дивизию прибыло 1200 штрафников, из которых было сформировано 3 роты, 1-я рота была придана 161 гвардейскому стрелковому полку. Полку была поставлена задача освободить деревни Веревкино и Козлово. Эту задачу полк выполнил, штрафники первыми ворвались в деревню. Один из штрафников первым вышел на горку и водрузил там Красный флаг, но тут же был ранен. Штрафники дрались самоотверженно и мужественно. Среди штрафников были большие потери убитыми и ранеными – около 60% личного состава. Генерал Клешнин и командир штрафной роты Белозерцев дали хорошую оценку бойцам-штрафникам. Сразу после боя 50 чел. получили гвардейские значки. С 19 по 22.03 было удовлетворено 40 ходатайств командования об освобождении от наказания. В 53-ю армейскую штрафную роту в первых числах марта прибыло 520 штрафников. С 9 по 20 марта 1943 г. рота участвовала в боях за овладение дер. Борок и дер. Семушкина Горушка. За время боев ранено 369, убито 100 чел. В первые дни боев представлено к наградам 3 военнослужащих штрафной роты. К 22 марта поступило 100 ходатайств об освобождении от наказания, еще три красноармейца штрафной роты были представлены к государственным наградам. Кроме того, в ближайшее время поступит еще 60 ходатайств об освобождении от наказания»112.
Ходатайств командования о досрочном снятии судимости было так много, что военные трибуналы рассматривали их прямо в расположении штрафных рот и батальонов, а нередко – в госпиталях и лазаретах, поскольку многие смывали судимость своей кровью. Надо сказать, что институт досрочного снятия судимости в военное время применялся очень широко. Указом от 14 декабря 1941 года такое право было предоставлено Военным советам фронтов113, а Указом от 26 февраля 1943 года – военным трибуналам. Об интенсивности этого процесса могут свидетельствовать следующие цифры. Уже в марте 1943 года трибуналы Воронежского фронта сняли судимость с 2026 человек, в том числе с 767 «штрафников».
Прежде чем рассказать еще об одном удивительном случае досрочного освобождения, следует пояснить, что в штрафные части не направлялись военнослужащие старше 45 лет и лица, сверстники, которых не были призваны (мобилизованы) в армию. На сей счет Управление военных трибуналов и Главная военная прокуратура 19 октября 1942 года издали специальное указание. Что же касается женщин-военнослужащих, то запрета на их направление в штрафные части не было. Казалось, что это и так ясно, является само собой разумеющимся. Оказалось – нет. К примеру, военным трибуналом 164-й стрелковой дивизии была осуждена с отсрочкой и направлением в штрафную часть военнослужащая Кондратьева. Она храбро сражалась с врагом в составе штрафной роты, приданной 379-й стрелковой дивизии. Ей не только досрочно сняли судимость, но и в числе восьми штрафников этой роты за мужество и героизм, проявленные в бою 13 марта 1943 года, представили к государственной награде114.
Случаев направления женщин в штрафные части было несколько. Поэтому соответствующий запрет был установлен в директиве начальника Главного управления военных трибуналов, направленной на места 5 октября 1943 года.
Штрафные части действовали на фронтах до конца войны и даже активно участвовали в штурме Берлина.
4. Заградотряды
Многие связывают появление заградительных отрядов с изданием приказа Наркомата Обороны №227 от 28 июля 1942 года. На самом деле они начали действовать с первых дней войны, поскольку соответствующий опыт их использования был наработан командованием РККА давно – еще в годы гражданской, а затем и финской войн.
Уже 27 июня 1941 года в соответствии с директивой 3-го управления НКО СССР №35523 создавались подвижные контрольно-заградительные отряды на дорогах, железнодорожных узлах и в других местах для задержания дезертиров и подозрительных элементов.
17 июля 1941 года бригадный комиссар Михайлов отмечал в своем донесении: «Только в одном 6 стрелковом корпусе за первые 10 дней войны задержано дезертиров и возвращено на фронт 5000 человек… Всего же по неполным данным заградотрядами задержано за период войны около 54 000 человек, потерявших свои части и отставших от них, в т. ч. 1300 человек начсостава. Задержанные переданы в пересыльные пункты, откуда направлены во вновь формируемые части. Из числа задержанных привлечено к ответственности за дезертирство 1147 человек, осуждено судом Военного трибунала фронта – 546 человек. 72% осужденных приговорены к расстрелу»115.
Заградительные функции возлагались и на другие органы. Так, из донесений начальника Можайского сектора охраны Московской зоны видно, что сектор выполнял задачу своеобразного заградительного отряда. В донесении на имя члена Военного совета Западного фронта Н. Булганина от 20 октября 1941 года говорилось, что «с 15 по 18.10.41 г. задержано 23 064 чел. военнослужащих Красной Армии. Из этого количества задержанных 2164 чел. являются лицами начальствующего состава»116.
О деятельности заградотрядов немало упоминаний в мемуарной литературе. Так, в воспоминаниях генерала армии П. Н. Лащенко отмечается: «Заградительные отряды находились в удалении от передовой, прикрывали войска с тыла от диверсантов и вражеских десантов, задерживали дезертиров, которые, к сожалению, были, наводили порядок на переправах, направляли отбившихся от своих подразделений солдат на сборные пункты»117
Военный прокурор 43-й армии Б. И. Алексеев вспоминал, что осенью 1941 года по его инициативе штабом армии были созданы заградительные отряды для задержания «неорганизованно отходящих с линии фронта бойцов». Для работы в этих отрядах он выделил двоих военных следователей, проводивших одновременно следственные действия в запасных частях, в которые направлялись задержанные заградотрядами бойцы и командиры. Один из таких задержанных, являвшийся офицером батальона охраны, заявил следователю, что оставил поле боя только потому, что его подчиненные сдались в плен врагу. Военный следователь выехал для проверки его показаний на передовую, где обследовав окопы, установил, что в плен солдаты не сдавались, а самоотверженно сражались с врагом и погибли в том бою. После этого уголовное дело было передано в военный трибунал, который приговорил дезертира к расстрелу118.
В первые месяцы войны деятельность заградотрядов не имела законодательного закрепления. Но уже в августе-сентябре 1941 года Ставка ВГК начала направлять командующим отдельных фронтов соответствующие директивы. Например, командующему войсками Брянского фронта А. Ерёменко было разрешено создать заградительные отряды в тех дивизиях, которые проявили себя «как неустойчивые», поставив перед этими отрядами задачу – не допускать самовольного отхода частей с занимаемых позиций, «а в случае бегства – остановить, применяя необходимое оружие». Тогда же, 12 сентября 1941 года И. Сталин лично набросал текст директивы, которая была направлена командующим и Военным советам всех фронтов. В ней говорилось:
